Он печален был, он ее любил,
Но на все ему отказ, что б он не попросил.
С горя он тогда пропеллер смастерил,
Как получилось - сам не понял!

Как-то вышел он на луг и увидел вдруг:
На краю утеса она молча смотрит вдаль.
Охватила тут юношу печаль,
И, разбежавшись, вниз он прыгнул...

Припев:

И с утеса вниз парень полетел,
И завыл залетный ветер,
Гибели его свидетель.

Плакала она и его звала,
Укоряла и бранила девушка себя:
"Ах, какая я бестолковая!
Ну почему в нем сомневалась?!"

(Припев)

И в тот самый миг юноша возник,
И с улыбкой над утесом в воздухе повис.
И воскликнул он: "Милая, сюрприз!".
Но вдруг заглох его пропеллер...

(Припев)

Молча брожу я средь полей
Тоскую, грущу о даме своей,
Как дорога она мне была,
И без нее мне жизнь не мила.
Помню тот день я, как сейчас,
Сели за стол десятый был час,
Ласково нам светила луна,
Даме своей налил я вина.

Стали мы с ней при свечах танцевать,
Старался ее я покрепче обнять,
Магнитофон сладко нам пел,
Я хмельную ее душой и телом хотел.
На пол упало платье ее,
Застучало в груди сердце мое,
В волосы я ей страстно дышал,
Взгляд ее нежный меня сокрушал.

И вот тогда случилась беда,
Мне этот миг не забыть никогда.
На арбузную корку наступила она
И... хлоп головой об угол стола,
Вместе с ней падал и я
Вывихнул руку, но это фигня.
Долго ее я жить умолял,
Арбузную корку я в сердцах проклинал.

В заросшем парке
Стоит старинный дом.
Забиты окна,
И мрак царит извечно в нем.
Сказать я пытался:
"Чудовищ нет на земле".
Но тут же раздался
Ужасный голос во мгле.
Голос во мгле...
"Мне больно видеть белый свет,
Мне лучше в полной темноте.
Я очень много-много лет
Мечтаю только о еде.
Мне слишком тесно взаперти,
И я мечтаю об одном -
Скорей свободу обрести,
Прогрызть свой ветхий старый дом.
Проклятый старый дом!.."
Был дед да помер.
Слепой и жутко злой.
Никто не вспомнил
О нем с зимы холодной той.
Соседи не стали
Его тогда хоронить.
Лишь доски достали,
Решили заколотить
Дверь и окна...
"Мне больно видеть белый свет,
Мне лучше в полной темноте.
Я очень много-много лет
Мечтаю только о еде.
Мне слишком тесно взаперти,
И я мечтаю об одном -
Скорей свободу обрести,
Прогрызть свой ветхий старый дом.
Проклятый старый дом!.."
И это место стороной
Обходит сельский люд.
И суеверные твердят:
"Там призраки живут".

Сидел на озере рыбак,
В лодке с удочкой дремал.
И потому не замечал,
Как на воду лег туман.
А потом увидел он,
Белый пар со всех сторон.
"Что мне делать, как мне быть?
Как узнать, куда мне плыть?
Как узнать, куда мне плыть?"

Посмотрел вперед, назад,
И поплыл он наугад.
Но коснулось дна весло -
Берег рядом - повезло!
И рыбак пришел домой,
Дверь толкнул своей рукой.
Видит в комнате жена,
Словно статуя она,
И не смотрит на него она!

За окном застыла ночь,
Неподвижна в люльке дочь,
Над плитой часы стоят,
Мухи в воздухе висят.
Сын стоит, разинув рот,
И, в прыжке со стула, замер кот...

А на скотном дворе начиналось утро!
На скотном дворе начиналось утро!
Доярка спешила коров подоить,
В коровнике было тепло и уютно.
Скотине хотелось поесть и попить.
А на скотном дворе начиналось утро!
У-у-у-у-у-у! Скотный двор!
Там, там, там, где веселый рассвет,
Утро встречают коровы и дед.
Там, там, там, где веселый рассвет,
Там, где свининку покушивал дед!
А на скотном дворе начиналось утро!
И свиньи пузатые в лужах валялись
Дедулю с лопатой немного боялись,
Который, поблизости рыл огород,
Хватал червяков и совал себе в рот.
А на скотном дворе начиналось утро!
У-у-у-у-у-у! Скотный двор!
Там, там, там, где веселый рассвет,
Утро встречают коровы и дед.
Там, там, там, где веселый рассвет.
Там, где свининку покушивал дед!
Бараны лениво поднялись с постели
И с глупыми мордами вдаль поглядели
Туда, где восходит веселый рассвет,
Туда, где свининку покушивал дед!

Он в лес уходил, и ей говорил,
Он ей с улыбкой нежно говорил:
"У окошка сиди и орешки грызи,
Меня ты к вечеру сегодня жди".

С тех пор, как он ушел,
Лет десять прошло.
Всюду парень был,
Весело он жил,
Но по дому загрустил...

"Детка, как дела? Как ты тут жила?
Чего сидишь в молчанье у окна?
Не злись на меня, задержался я
И понял нет мне счастья без тебя".

С тех пор, как он ушел,
Лет десять прошло.
Всюду парень был,
Весело он жил,
Но по дому загрустил.

Подругу за руку взял
И страстно обнял.
С девушкой тогда
Произошла беда -
В пыль рассыпалась она!

Что с ней, что с ней?
Не верил парень глазам.
В кучку пыль сложил,
В банку положил,
И до смерти с нею жил.

Прыгнул я в пустой колодец, чудом уцелел,
Но мне было все равно, я больше не хотел
Видеть, как вокруг меня сходят все с ума,
Да, к тому же, не дает покоя мне красавица одна.

Что ей нужно от меня понять я не могу,
Вот и щас ее шаги я слышу наверху,
Умоляю, не пытайся вытащить меня,
Все равно не уцеплюсь за сброшенную вниз веревку я.

Тяни, ты все равно меня не вытянешь,
Тяни, я все равно останусь для тебя в тени
Ничем не сможешь ты мне, милая, помочь,
С тобой я обречен, мечтаешь о любви,
А я-то тут причем?

Паутиной я окутан с ног до головы,
На камнях белеют несъедобные грибы,
Наверху она стоит, не хочет уходить,
Непонятно ей, что невозможно меня переубедить...

Тяни, ты все равно меня не вытянешь,
Тяни, я все равно останусь для тебя в тени
Ничем не сможешь ты мне, милая, помочь,
С тобой я обречен, мечтаешь о любви,
А я-то тут причем?

Мне не надо ничего, мне нужен лишь покой,
Точно знаю, почему я странный стал такой,
Я не то чтоб недоел, не то, что б недоспал,
Просто я от суеты и от непонимания устал...

Тян...

Утренний рассвет, солнце поднималось над землей,
Просыпался лес, восхищаясь розовой зарей.
Над озером стоял, клубился белый туман,
В овраге под горою шелестела листва,
Луч солнца улыбался и с росою играл,
Особенно прекрасны утром эти места.

Продолженье сна, дивная пора,
Как божественна природа и проста...

В небе голубом облака плывут, как корабли,
Теплый ветерок мчится над поверхностью земли,
Еще не пробудились петухи в деревнях,
И рыбаков на озере пока не видать,
Коровами истоптана трава на полях,
Как здорово, что здесь мне довелось побывать...

Продолженье сна, дивная пора,
Как божественна природа и проста...

Целый вечер нет покоя парню от его сестер:
"Ты сходи, - говорят, - ночной порою за цветами в сад чужой.
Тот садовник, что живет у леса,
У него ведь сад такой чудесный..."

И решил парень тут:
"Ладно, в сад я пойду,
А то эти бабы доведут,
Покоя и не дадут!"

И лишь час подошел,
Взял он нож и пошел,
Под покровом темноты
В чужой сад, рвать цветы!

"Ты пойди, пойди, братец, в сад чужой,
Набери цветов, принеси домой.
Братец, в сад чужой, ты, пойди, пойди
И чужих цветов ты нам принеси".

Час прошел, другой прошел,
Брат назад все не шел.
Сестры начали переживать -
Сколько можно брата ждать!

За окошком рассвет,
Ну а брата все нет,
Но едва запели петухи у двери
Раздались шаги!

"Ты пойди, пойди, братец, в сад чужой,
Набери цветов, принеси домой.
Братец, в сад чужой, ты, пойди, пойди
И чужих цветов ты нам принеси".

И с улыбкой во весь рот,
В дом вошел садовод,
Положил на стол букет цветов и сгинул,
Без лишних слов.

И открыли сестры рты,
Посмотрев на цветы -
Голова их брата
Средь цветов лежала!

"Ты пойди, пойди, бра...

Холодное тело к воде я поднес
И в лодку его положил...
"Плыви дорогая, - я ей вслед произнес -
Мне хватит измены и лжи.

Я все это долго терпел!
Но знаешь, всему есть предел, есть предел!!!

Пускай качает тело твое вода,
Я все прощаю, но ты прощай навсегда!"

По мутной озерной холодной воде,
На лодке поплыла она.
Я, горем убитый, ей вслед поглядел:
"Зачем до греха довела?

Я все это долго терпел!
Но знаешь, всему есть предел, есть предел!!!

Пускай качает тело твое вода,
Я все прощаю, но ты прощай навсегда!"

Первым парнем я был во дворе,
Всех девчонок я знал очень близко,
Но ужасно не нравилось мне,
Что меня называли сосиской.

Я ругаться с людьми не умел
И сосискою быть не хотелось,
Я их даже, представьте, не ел,
Внешних сходств никаких не имелось.

Ну, зачем называют сосиской меня,
Мне же стыдно и очень обидно,
И от этого слова в душе плачу я,
Только внешне вам это не видно.

И с девчонкой любимой своей,
Мы расстались, увы, очень быстро,
Потому, что сказал кто-то ей:
"Ты, Наташка, гуляешь с сосиской!"

С горя начал я всех избегать
И шарахался я от прохожих,
И друзей мне пришлось потерять,
Стал я сам на себя непохожий.

Ну, зачем называют сосиской меня,
Мне же стыдно и очень обидно,
И от этого слова в душе плачу я,
Только внешне вам это не видно.

И, конечно, меня не со зла,
Ради шутки сосискою звали,
Но обида мне в сердце ползла,
Эти буквы меня убивали

Разум мой погрузился во тьму,
В сумасшедшего я превратился
Стал я ночью вопить на луну,
И зачем я на свет появился?

Ну, зачем называют сосиской меня,
Мне же ст...

Я ведь не из робких,
Все мне по плечу.
Сильный я и ловкий,
Ветра проучу!

Дул сильный ветер, крыши рвал.
И, несмотря на поздний час,
В округе вряд ли кто-то спал -
Стихия не на шутку разошлась.

Но вдруг какой-то парень с криком побежал
И принялся махать метлой:
"Ах, ветер, негодяй, ты спать мне помешал,
А ну-ка выходи на бой!"

Я ведь не из робких,
Все мне по плечу.
Сильный я и ловкий,
Ветра проучу!

И ветер закружился, заметался
И ели начал с корнем рвать:
"Откуда этот сумасшедший взялся,
Что хочет с ветром воевать".

Но парень не сдавался и метлой махал,
И удалялся вглубь полей.
И впрямь неплохо с ветром воевал,
А ветер становился злей...

Я ведь не из робких,
Все мне по плечу.
Сильный я и ловкий,
Ветра проучу!

Но вдруг метла со свистом улетела прочь
И храбрый парень вслед за ней.
А после этого спокойней стала ночь -
Исчез во мраке дуралей.

Его под утро пастухи нашли в стогу -
Он очень крепко спал,
А ветер песни напевал ему
И кудри ласково трепал.

Я ведь не из робких,
Все мне по плечу.
Сильный я и ловки...

Кругом одни дельцы и не с кем детям поиграть,
А ведь у них уже давно потехи час.
Но вот пришел отец и хочет уходить опять,
Они ему кричат: "Ну, посмотри на нас!!!"

Спятил отец, а значит нам конец,
Он все это долго терпел,
Вот так беда, спасайся кто куда,
Его оторвали от дел.

А что ему до них? Он очень важный человек.
Ведь подчиненных у него, как крыс.
К нему со всей душой, а он же головою в снег,
К нему со всей душой, а он: "А ну-ка, брысь!"

Спятил отец, а значит нам конец,
Он все это долго терпел,
Вот так беда, спасайся кто куда,
Его оторвали от дел.

Он в них швыряет стулья, он ломает шалаши,
Он им грозится руки оторвать,
"Вы просто дьяволята, а никак не малыши!"
Но довели папашу, вашу мать!!!

Спятил отец, а значит нам конец,
Он все это долго терпел,
Вот так беда, спасайся кто куда,
Его оторвали от дел.

В лесной глуши, во тьме, безлунной ночью
Скитался парень, волновался, спички жег.
И тишиной зловещей лес ему пророчил,
Его судьбы весьма безрадостный итог.
И каждый куст свирепым хищником казался.
Скрипели ветки у него над головой.
Перед землянкой он внезапно оказался,
До боли напрягая взгляд плененный тьмой.
От радости он в дверь ударил головою
И жалобно стонал: «Я целый день в лесу
Блуждаю будто зверь, того гляди завою
Пустите, а не то, землянку разнесу!»
Но с кучей хвороста на узенькой спине,
Из чащи вышел дед, заросший волосами.
И в тот же миг он очутился на сосне,
За ветки бородой цепляясь и усами.
И парень сделал шаг назад и оступился.
Упал и покатился кубарем в овраг,
На самом дне средь мухоморов очутился
И голова кружилась, черти знает как.
От радости он в дверь ударил головою
И жалобно стонал: «Я целый день в лесу
Блуждаю будто зверь, того гляди завою
Пустите, а не то, землянку разнесу!»
«Ах, виноват, бродяга, ты передо мною,
В моем родном лесу меня ты напугал!»
Занес кулак у парня дед над головою:
«...

Опять ночь без сна,
В окно смотрит луна.
Наверное, знает она,
Отчего, так мучают кошмары!..
Опять слышу я
Сухой треск огня.
И жена кричит моя,
Год назад сгоревшая в кровати.
Внизу мой сосед,
Его слышен бред.
Там, в подвале, потухший свет,
Стал причиной очень странной смерти!..
Муж рассерженный отомстит,
Они честные люди, их Бог простит.
Ревность - это беда, а измена - ерунда!
Так устроен наш белый свет:
Там, где двое, для третьего места нет.
Только в стенах моих нету места
Для этих двоих!
Луна. Ты не спишь.
За мной ты следишь.
То, что слышу я, ты услышь!
Уничтожь, прошу, все эти звуки!
Муж рассерженный отомстит,
Они честные люди, их Бог простит.
Ревность - это беда, а измена - ерунда!
Так устроен наш белый свет:
Там, где двое, для третьего места нет.
Только в стенах моих нету места
Для этих двоих!
Вот мой ответ - лютая месть!
В доме их нет, но крики их есть!

- Душа моя тоски полна,
Ах, сжалься, незнакомец милый.
Я здесь одна, совсем одна,
Прошу, спаси меня, помилуй.

Когда б меня ты развязал,
Тебя б всем сердцем полюбила,
Неужто каменный подвал
Навечно будет мне могилой?!

- От женщин кругом голова,
Влюбись - хлопот не оберешься,
А что любовь - одни слова.
И толку вряд ли с них добьешься!

Как говорил папаша мой:
"Последним делом бабу слушать!".
Пойду-ка, лучше я домой -
Желудок стонет, просит кушать!

У тихого пруда она гулять любила,
За нею наблюдал я с дуба каждый день.
Я чувствовал, что к ней в моем сердце что-то было,
И это с каждым днем становилось все сильней.

И ничего на свете не было чудесней,
Как радоваться ей, любить и тосковать.
И прячась за листвой тихо слушать ее песни,
И иногда чуть-чуть осторожно подпевать.

- Ах, какой смешной и наивный парень.
Думает, что не замечаю я его.
- Как она мила...
- Ведь любит точно, знаю.
- С ума меня свела...
- Зачем он прячется, для чего?
- Птицы в небесах летают,
Опавший лист зеленый по воде плывет,
А я все не понимаю, о ком она у дуба каждый день поет.

И к дереву она все ближе подходила,
Из луговых цветов плела себе венок.
И пальцем на воде она буквы выводила,
Ни слова разобрать к сожаленью я не мог.

Но вдруг раздался хруст, и сук мой надломился,
И вместе с ним я в пруд свалился в тот же миг.
Едва не утонул, на всю жизнь воды напился.
Я выплыл кое-как, сел на камень и поник.

- Ах, какой смешной и наивный парень.
Думает, что не замечаю я его.
- Как она ми...

- Качает ветер травы в поле,
По ним пройтись бы босиком.
- Налей вина мой друг, налей поболе.
Сейчас мы выпьем и потом.
- А я клянусь своею шпагой,
Проткну любого на своем пути.
- С друзьями я себя не чувствую салагой,
С друзьями весело идти.

Друг за друга если надо
Вступим в драку, и умрем.
И за это нам награда:
Вместе весело живем!
По улице шагают в ногу
Мушкетеры короля.
Атос, Портос и Арамис!
- А где Гасконец?
- Вот он я!

- Друзья скажу вам по секрету,
Что я поклонник женской красоты.
- Ого! Нашел еще монету.
В трактир пойдешь со мною ты!
- Я отстоять всегда сумею
Свое достоинство и честь.
- А я порою так борзею,
Что все меня готовы съесть!

Друг за друга если надо
Вступим в драку, и умрем.
И за это нам награда:
Вместе весело живем!
По улице шагают в ногу
Мушкетеры короля.
Атос, Портос и Арамис!
- А где Гасконец?
- Вот он я!

- Я разных женщин посещаю,
И все милы по-своему они.
- Я не скупой, я угощаю,
Потом гуляем на твои.
- Всегда готов к любому бою,
Своим клинком врагу внушаю страх.
- И мой клинок вс...

Ах, за что меня бросили в подвал?
Разве ж это я денежки украл?
Я ведь не такой, я ведь не злодей!
Никогда не крал деньги у людей!
Кто это все придумал, кто оклеветал меня?
Ах, ну кому чего плохого в жизни сделал я?
Разве что кошек палкой по двору любил гонять.
Но не со зла, а так чтоб время было чем занять.
Было чем время занять!
У каменной стены, на сырой земле
Молча я сижу и тоскливо мне.
Палкой по спине получил вчера,
Шлепнули меня будто комара.
Кто это все придумал, кто оклеветал меня?
Ах, ну кому чего плохого в жизни сделал я?
Разве что кошек палкой по двору любил гонять.
Но не со зла, а так чтоб время было чем занять.
Было чем время занять!
Отчего мне так в жизни не везет?
Кто теперь меня выручит, спасет?
Но клянусь своей лысой головой,
Что на смерть пойду гордо как герой!
Кто это все придумал, кто оклеветал меня?
Ах, ну кому чего плохого в жизни сделал я?
Разве что кошек палкой по двору любил гонять.
Но не со зла, а так чтоб время было чем занять.
Было чем время занять!

Улыбнулась незнакомка, улыбнулся я в ответ,
Глупо было бы мне этот упустить момент,
Веришь, нет, но я желаю познакомиться с тобой,
Ты красивая такая, Боже мой!

Провожая ее взглядом, молча думал я:
"Пять минут назад она была почти моя,
Вот ведь глупая, такая неразумная,
Побежала к карапузу, как безумная,
Безумная..."

Мы смотрели очень долго друг на друга, чуть дыша,
К ней все ближе подходил я, не спеша,
Но толстяк с бородкой рыжей на дороге вдруг возник,
И она к нему помчалась в тот же миг.

Провожая ее взглядом, молча думал я:
"Пять минут назад она была почти моя,
Вот ведь глупая, такая неразумная,
Побежала к карапузу, как безумная,
Безумная..."